– Значит, по-твоему, ты со своими трусиками в тот момент выглядела сексуально?

– Не знаю… может быть, он так считал…

– Что же, по-твоему, он мог сделать?

– Не знаю… я ничего не знала… просто я чувствовала себя… мммм, как это…

– Уязвимой?

– Да… наверное, так… я была в его власти, ведь правда?

Доктор отодвинул волосы, осмотрел затылок, спину. Дотронулся до родимого пятна. И вдруг Дженифер почувствовала, как его рука приспускает трусики. Мгновенный испуг. Она зажмурилась и, по-прежнему скрестив руки на груди, переживала эти секунды, показавшиеся вечностью.

– Отлично, можешь одеваться.

Отвернувшись к стене, закрыв глаза, Дженифер подождала, пока дверь не закрылась и она снова не осталась одна.

– А другие мужчины когда-нибудь видели тебя голой?

– Только отец, всего несколько раз.

Дженифер оделась, спустилась к матери, ждавшей внизу.

– Все в порядке?

Дженифер кивнула и перевела взгляд на чек, который заполняла ее мать. Она не могла отделаться от ощущения того, как доктор дотронулся до ее кожи, в тот момент, когда приспустил трусики.

ГЛАВА 2

День рождения Дженифер

В субботу, за день до тринадцатилетия Дженифер, ее отец устроил барбекю во дворе, рядом с бассейном. Приехали дяди, тети, двоюродная сестра Стефания со своим парнем, друзья родителей и лучшая школьная подруга Дженифер – Паулинья.

– Я была потрясена, когда увидела сестру, девушку моего возраста, которая шла, держа за руку парня лет восемнадцати.

– Почему потрясена?

– Почему? Да потому, что она была еще девчонка, как я!

День выдался жаркий, все плескались в бассейне. Дженифер никогда еще не видела сразу столько родственников, почти раздетых. Животики, целлюлит, расширенные вены, Стефания в самом крохотном бикини из всех когда-либо виденных Дженифер. Ягодицы ее были совсем открыты, а спереди – ничего, кроме миниатюрного треугольника. Так что Стефания, можно сказать, была голой. Дженифер заметила, что груди двоюродной сестры были меньше, чем у нее. Но вот противоречие: груди были меньше, зато у Стефании имелся дружок.