– Совсем коротенькую юбку, прозрачную блузку, открывающую живот. Но хуже всего было с трусиками, потому что нужны были самые маленькие. Я надела те, которые носила в двенадцать лет.

Посмотревшись в зеркало, Дженифер была поражена. Спереди трусики совершенно не прикрывали волоски, сзади тоже оставляли все на виду. Дженифер сначала подумала о том, чтобы сменить их, но затем ее захватила мысль пойти вот так: пусть все видят, какая она сексуальная.

– В голове моей царил хаос. Я надела эти трусики, но не допускала мысли, что кто-то увидит меня в них.

– Но тебе ведь нравилось?

– Конечно… просто я не знала, чего мне хочется…

– Но ты же говорила: тебе надо было показать тому парню, что в тебе больше от настоящей женщины, чем в твоей сестре.

– Да, но я не собиралась предстать перед ним в трусиках, правда?

В восемь часов Дженифер села в машину матери и, расположившись на сиденье, почувствовала, насколько короткая у нее юбка. Она положила сумочку и подарок на колени, чтобы прикрыть свои ноги. Но в этом не было необходимости: для матери Дженифер все еще оставалась маленькой девочкой, которая вполне может ходить по дому без всего.

– Куда мы едем, мама?

– Эулалия попросила, чтобы я захватила Стефанию тоже.

– А-а.

Машина остановилась у небогатого дома, где жила семья Стефании. Родители Дженифер были состоятельными людьми и жили в более престижном квартале. Может быть, именно поэтому два семейства нечасто бывали в гостях друг у друга, и вообще между ними ощущался некоторый холодок. Дженифер несколько раз вынимала поздравительную открытку и наконец спрятала ее в надушенный конверт. Поправила волосы перед зеркалом заднего вида и внезапно замерла: неужели это она сейчас смотрит на саму себя с такой понимающей, иронической улыбкой?

– Странное чувство… Словно в зеркале был кто-то другой.

– Кто же?

– Я сама, но только намного хуже.