— Неужели тебе не нравится Григ?

— Я его терпеть не могу.

— Странно.

— Ничего странного. По-моему, он не может нравиться никому, кто его знает.

— Но у меня создалось впечатление, что ты… что вы с ним… в общем, когда вы танцевали румбу, Энди заметил, что люди, так слаженно танцующие, наверняка не прочь заняться и еще кое-чем, — сбивчиво пояснила Долли, сжимаясь под ледяным взглядом сестры.

— У твоего жениха слишком живое воображение, ты бы посоветовала ему обуздать его, — хмуро произнесла Эми.

— Прости, — кротко отозвалась Долли.

— А заодно и научиться придерживать язычок.

— Да, Эми. — Голос Долли звучал кротко, но глаза ее озорно блестели. — Стало быть, не рассказывать, что еще сказал Энди?

— Я же вижу, тебе не терпится мне сообщить что-то еще.

— Ну так вот, он сказал, что Григ всегда добивается своего — совсем как сэр Аластер.

— Меня это вряд ли касается, поскольку у нас с Григом Хэнксом взаимная антипатия.

— А Энди говорит…

— Долли, милая, если ты еще раз скажешь мне, что говорит твой Энди, я рассержусь, — предупредила Эми.

— Хорошо, не буду. Но сэр Аластер хочет, чтобы я привезла тебя сегодня к ужину. Ты сможешь приехать?

— Разумеется, смогу.

— Кстати, Энди собирается сегодня днем купить мне кольцо. Можно мне?..

— Конечно, ты можешь задержаться после обеденного перерыва.

Ни за какие блага в мире Эми не стала бы отравлять Долли хорошее настроение и ни за что бы не позволила ей заподозрить еще одну причину, почему ей не по душе был союз кузины с представителем семейства Хэнксов. А причина заключалась в том, что Эми снова придется общаться с Григом Хэнксом, а этого ей хотелось меньше всего на свете.

В течение дня Эми никак не могла сосредоточиться на работе. Ей потребовалось три месяца, чтобы изгнать Грига из своих мыслей, и эта битва с собой вконец измотала девушку. В любую минуту случайно услышанная по радио латиноамериканская музыка вызывала волну воспоминаний, и ноги Эми снова стремились пуститься в пляс, двигаясь в том же слаженном ритме, как тогда, когда она танцевала с Григом.