В этот момент появилась горничная в униформе и почти пропела:

— Ужин подан, миледи.

— Вот и здорово! — откликнулся сэр Аластер, и его жена слегка нахмурилась.

— Ты должен вести к обеду Долли, — заявила ему Альба. — Она ведь у нас почетная гостья.

— А почему мы не можем взять и войти в столовую без церемоний? — поспешно вмешался Энди. Он поравнялся с Эми и шепнул: — И так все время, Господи спаси нас и помилуй!

За обедом сэр Аластер сделал ошеломляющее сообщение:

— Как только Энди сообщил мне, что помолвлен, я сказал, что только вы будете устраивать их свадьбу, — жизнерадостно поведал он Эми. — Я хочу, чтобы все было в точности, как у нас с Альбой. Все самое лучшее и, разумеется, за мой счет. Нет, нет, моя дорогая, я настаиваю, — успокоил он Долли, начавшую было протестовать. — Мне всегда хотелось иметь дочь, и вот теперь она у меня появится. Все должно быть по высшему разряду.

— Но мне в самом деле не нужна роскошная свадьба, — взмолилась Долли. Мощный удар грома заглушил ее слова, и девушка на мгновение замолчала. Когда шум затих, она продолжила: — Мне бы хотелось скромную церемонию в церкви и небольшой прием с друзьями…

— По-моему, так будет лучше всего, — перебила ее Альба, ласково положив руку на локоть мужа. — Не следует навязывать девушке пышную церемонию, если она сама не хочет, дорогой. И вообще, не вижу смысла торопиться с этой свадьбой, ведь они еще так молоды. Женитьба — это ведь такой важный шаг. Его следует хорошенько обдумать.

Эми вдруг поняла, что Альба вообще настроена против свадьбы. Она, как кошка, прятала коготки глубоко под шелковистым мехом, но иногда они все же проглядывали. Почему? — недоумевала Эми. Что может иметь Альба против Долли?

Однако сэр Аластер, похоже, не понял намеков жены.

— Вздор, — жизнерадостно объявил он. — По мне, раз уж решился, то чем скорее дело будет сделано, тем лучше. Мы устроим такую же свадьбу, какая была у нас, а может, еще лучше. Я не потерплю, чтобы говорили, что я расшибся в пух и прах ради собственной свадьбы, а на сыне стал экономить. — Он сияющим взглядом окинул Долли. — Может показаться, что мы не рады тебе, моя дорогая, а этого нельзя допустить.