Джиллиан уселась поудобнее, прижавшись спиной к дверце, чтобы лучше видеть его. Какая жалость, что характером он больше всего напоминает ей Ворчуна из «Белоснежки», потому что внешностью вполне годился бы на роль Принца.

У него были русые волосы, не курчавые, а скорее волнистые и густые. И взлохмаченные, видимо из-за привычки запускать в них пальцы. Перед тем как Стивен опустил рукава рубашки, она успела хорошо разглядеть загорелые мускулистые руки, покрытые легким светлым пушком. Они легко и уверенно крутили руль, переключали скорости. Во всех его движениях чувствовались опыт и сноровка.

Лицо его было запоминающимся: сильным и надменным. Идеальными черты лица нельзя было назвать из-за носа, явно неоднократно перебитого. Кроме того, с виска на щеку спускался заметный шрам. Джиллиан вспомнила, каким сумрачным взглядом и как настороженно рассматривали ее вчера эти пронзительные глаза. И тут же ей вспомнилось вчерашнее странное ощущение, какая-то неудержимая потребность заставить его улыбнуться. Сейчас это чувство вернулось, и она была потрясена, каким сильным оно оказалось.

Что это вдруг случилось? Она даже толком его не знает и видятся они второй раз… Может быть, это в ней говорит желание узнать, способен ли он вообще на улыбку? Что-то вроде сильного исследовательского инстинкта.

— Ну? — нарушил тишину Стивен.

Одно слово — и мысли ее разлетелись, как осколки стекла под молотком. Она виновато опустила глаза.

— Так какая же у вас идея? В чем она заключается?

Джиллиан сдержала свою прирожденную прямоту и начала, насколько могла, дипломатично. Этому она с трудом выучилась у

Лесли: быть тактичной и сдержанной при любых обстоятельствах.

— Турнир по гольфу… это очень мило, но…

— Снова вы употребляете это слово, — перебил он. — «Мило». У вас это звучит, как порицание, — в тоне его ясно слышались предостерегающие нотки.