— В шесть, — подтвердил он. — Но не думаю, что мое мнение переменится.

Это был вызов, прямой и ясный. Он предупреждал ее, что она зря тратит время и силы.

Однако Джиллиан лишь улыбнулась в ответ, насмешливо и снисходительно. «Что ж, — подумал Стивен, — плохо она меня знает».

Разозлившись сам на себя, потому что ее улыбка будоражила что-то у него внутри и выбивала из колеи, он резко встал из-за стола и, подойдя к двери, распахнул ее перед посетительницей.

Проходя мимо, Джиллиан случайно скользнула рукой по его руке, и это прикосновение почему-то заставило его сердце забиться сильнее. Она на мгновение обернулась, и, как ему показалось, была так же ошарашена, как и он. В ее глазах Стивен заметил растерянность, хотя лукавый блеск не исчез из них.

— В шесть, — повторила она тоном гораздо более мягким, чем тот, каким велся весь их разговор, затем повернулась и вышла из кабинета прежде, чем он успел ответить.

Смущенный своей странной реакцией, Стивен не мог отвернуться и, стоя на пороге кабинета, провожал ее взглядом, пока она шла к наружной двери. Губы его изогнулись в столь редкой для него ухмылке при виде слегка подпрыгивающей походки Джиллиан.

И смотрелось это очень даже неплохо: спина прямая, голова гордо поднята, и все движения полны энергии, уверенности в себе и грации. Весьма соблазнительное зрелище.

Поймав удивленный взгляд секретарши, Стивен сдержал улыбку. Только этого ему сейчас и не хватало.

Однако после ее ухода он не мог сосредоточиться на других неотложных проблемах. Перед его мысленным взором продолжала стоять лукавая улыбка и соблазнительная походка. «Просто меня встревожил новый план, зародившийся в этой головке», — сказал он себе.

Тогда почему же не покидало его воспоминание об этих выразительных черных глазах?