Он уложил ее поперек седла перед собой и повернул коня на дорогу в Аллапул. Недалеко отсюда, на перекрестке, должен быть постоялый двор – довольно убогий, но там он сможет согреть Зарабет и переодеть в сухое.

Когда он добрался до постоялого двора, хозяин и его жена мигом бросились исполнять его приказания – они ни в чем не могли отказать одному из Макдоналдов. Иган и Зарабет получили в свое распоряжение отдельную спальню, где в камине горел жаркий огонь.

Иган помог жене хозяина снять с Зарабет мокрую одежду. Ему стало не по себе, когда он увидел синяки, покрывавшие ее бледное тело. Она дрожала от холода и по-прежнему была в глубоком обмороке.

Женщина энергично растерла Зарабет полотенцем и шерстяными пледами. Потом Иган уложил ее на кровать и укрыл ворохом стеганых одеял. Хозяйка развесила ее мокрое платье и нижнее белье перед огнем, качая головой при виде дыр, зияющих в тонкой хлопковой ткани.

Когда она закончила свое дело и ушла, Иган сел на постель рядом с Зарабет. Проклятие, она все еще холодна как лед! Комната уже наполнялась теплом, но, казалось, огню было не под силу согреть замерзшее тело.

Иган сбросил куртку и килт, стянул мокрую рубашку. Его тело было горячим, несмотря на то, что он весь промок. Он развесил одежду перед камином, чтобы просушить, и забрался под одеяла. Иган прижался к холодному, обмякшему телу Зарабет – она лежала, словно неживая.

– Возьми мое тепло, любимая, – шепнул он. – Возьми все, что тебе нужно.

Если она и слышала, то не подала виду. Иган дотронулся губами до ее волос, вспоминая, как Зарабет целовала его в отцовском доме пять лет назад. Какие это были сладкие поцелуи! Теплые губы, многообещающая улыбка.

Он был тогда пьян и очарован. Он был готов взять ее прямо на полу. В ту ночь он понял – двенадцатилетний сорванец Зарабет, которая водила его на рыбалку и без конца дразнила, превратилась в женщину, прекрасную, восхитительную женщину, и он всем сердцем жаждал обладать ею.