— Да, так и сказала. — Сьюзи закусила губу и отвернулась к окну.

— Она хотя бы объяснила, что имеет в виду?

— Я спросила, а она ответила, что, если я сама ничего не понимаю, объяснять что-либо бесполезно.

— Наверное, она начала переживать за тебя, зная, как ты все принимаешь близко к сердцу. Думаю, мама хотела сказать, что нельзя так убиваться из-за мужчины. Может быть, мы с тобой просто погуляем по городу, пройдемся по магазинам? Тебе нужно забыть о нем, стоит ли прилагать такие усилия ради того, что не принесет никакой пользы?

— Из-за Теда стоит убиваться! Ты сама все поймешь. И я не зря решила отомстить. Его нужно проучить, да и мне станет сразу же легче. А о моих переживаниях мама не сказала и слова. Анабель погладила Сьюзи по плечу.

— Я уверена, вы с мамой скоро помиритесь. Она не хотела сказать тебе ничего обидного. Ты же знаешь, как мама тебя любит.

— Бель, не разговаривай со мной, как с шестилетним ребенком, — попросила Сьюзи. Она криво усмехнулась и добавила: — Еще вчера я была помолвлена.

Анабель проглотила намек: что только не скажет чувствительный человек в минуту серьезного расстройства! Сьюзи так много пришлось пережить всего лишь за сутки: расторжение помолвки, непонимание матери…

— Бедняжка, — прошептала Анабель, но вновь прикоснуться к сестре не решилась.

Больше они не сказали ни слова.

В Нью-Йорке Сьюзи сразу же преобразилась. От обиженной и расстроенной девочки не осталось и следа. Она как будто подобралась, в глазах появился блеск, который кто-то мог бы назвать охотничьим, движения стали плавными, а голос вдруг приобрел бархатистость и глубину.