Июль 2006 года

Как-то нехорошо получилось, и Андрей Говоров опасливо оглянулся. Но на счастье поблизости никого не оказалось, и тогда он снова икнул. Стало легче. Оглядел стеллаж, взял с полки бутылку минералки, тут же открыл её и с жадностью выпил почти половину. Довольно крякнул, опустил глаза и вдруг увидел рядом с собой ребёнка. Маленькая девочка стояла и с интересом смотрела на него, наклонив голову в бок, словно он был диковинным экспонатом в музее чучел.

— Чего тебе? — как можно более строго поинтересовался он.

Девочка даже не смутилась.

— А что это вы делаете? — поинтересовалась она.

— Пью.

— Дяденька, вы воруете воду?

Говоров начал свирепеть.

— Так, ребёнок… иди отсюда. Детям нельзя одним по магазину гулять. Иди.

— А я на вас нажалуюсь!

— Жалуйся… ябеда, — зло фыркнул Андрей и снова отпил из бутылки.

Потом за девочкой пришла мать, а ребёнок на самом деле принялся жаловаться и показывать на него пальцем. Женщина с сомнением посмотрела на него, Говоров этот взгляд проигнорировал, и тогда она взяла дочку за руку и увела. Андрей выглянул из-за стеллажа, чтобы удостовериться, что неприятный ребёнок скрылся из его жизни навсегда и покачал головой.

— Что за дети пошли? Никакого уважения к взрослым.

Родители, конечно, заметили, что он не совсем в форме, а точнее, мучается с похмелья. Мама укоризненно посмотрела, а отец молчать не стал и высказал несколько замечаний по поводу его помятого вида и мутного взгляда. А Андрей устроился в кресле, сложил руки на животе и вздохнул.

— Когда ты только успокоишься, — ворчал Константин Александрович. — В твоём возрасте у людей уже дети, заботы совсем другие. А ты свадьбы как огня боишься.