— Конечно, стоим, — ответила Света, начиная злиться. — И всего сами добьёмся. Лет через десять. Давай покажем, какие мы гордые и откажемся!

— Успокойтесь оба, — прикрикнул на них Константин Александрович, потом посмотрел на сына. — Я всё понимаю, Андрей, но отказаться… Мы пережили кризис и толчок сейчас нам просто необходим. Понимаешь?

— Понимаю, — глухо отозвался он. Глубоко вздохнул и поднялся. — Свет, поехали домой, я устал.

Мать тут же расстроено всплеснула руками.

— Андрюша, ну что с тобой происходит?

Он заставил себя улыбнуться.

— Всё хорошо, мамуль. Просто я на самом деле устал.

Коротаева тоже поднялась.

— Мы на самом деле пойдём. Я ещё не все вещи собрала, а самолёт утром. — Взяла Андрея под руку. — Пойдём, милый?

Говоров кивнул.

В машине, по дороге домой, обсуждали подробности предстоящей сделки. На что надо обратить особое внимание, на чём настаивать и какую коллекцию демонстрировать новым партнёрам вначале — уже выпущенную и удачно продающуюся, либо рискнуть и сделать ставку на новую. Точнее это Света болтала без умолку, а Андрей только поддакивал в нужный момент. Она итак всё знала лучше него, это изначально был её проект, её "детище" и она уже продумала каждую деталь, интерьер каждого нового магазина, которые через несколько месяцев должны были открыться в нескольких европейских городах. Это Света уедет туда, чтобы наладить работу магазинов, а он, Андрей, останется здесь, будет заниматься расширением производства.

Семейный бизнес, мать его.

В последнее время он только и слышит о том, что когда-нибудь — когда-нибудь! — это всё перейдёт к их со Светой детям. И ради этого чудесного мига надо рвать зубами обстоятельства сейчас. И он послушно это делает. И упрекнуть его практически не в чем.