— Андрюш, ты чего не спишь? — раздался за спиной сонный голос Светы.

Говоров пожал плечами и залпом допил оставшийся в стакане виски. Коротаева подошла и отобрала у него бутылку и пустой стакан. Потом взяла за руку.

— Пойдём, любимый. Не стоило тебе пить. Какое горе заливаешь?

Андрей что-то недовольно пробормотал себе под нос, вернулся в комнату и лёг в постель. Ожидал, что Света начнёт теребить его в свойственной ей манере, допытываться, чем он расстроен, но она неожиданно смолчала, легла рядом и просто прижалась к нему, а потом и ногу закинула. Андрей вздохнул, заложил руку за голову и закрыл глаза.

Пора начать свыкаться с мыслью, что он семейный человек.

--*--*--*--

Следующее утро

Автобус неожиданно тормознул, дёрнулся, и Ксения только в последний момент успела ухватиться за поручень и некрасиво повисла на нём. Перегнулась, охнула, но сумела удержать в другой руке тяжёлую сумку с документами и телефон. Снова поднесла его к уху.

— Куда ты пропала? — поинтересовался бывший сосед и друг детства на другом конце провода.

— Чуть не упала, — призналась она. — На работу опаздываю, хорошо хоть Говоров сегодня не рано появится.

— Как у тебя дела? Справляешься? Слушай, а может мне всё-таки попробовать неделю за свой счёт взять?

— Не выдумывай, Олеж, — оборвала она его. — Ты работаешь всего ничего, да и ни к чему тебе приезжать. Я справляюсь, честно. Что я, с собственным ребёнком не управлюсь?

— С твоим-то рабочим графиком?

— Родителей не будет всего две недели. Всё будет нормально.

— Всё-таки ты зря не говоришь о ребёнке на работе. У матерей-одиночек привилегии.

— Не нужны мне привилегии, мне надо деньги зарабатывать и семью содержать. Да и вряд ли Говоров взял бы к себе помощником женщину с маленьким ребёнком. Не буду же я его убеждать, что всё успею и смогу? А две недели я как-нибудь продержусь.