Ее холодная профессиональная улыбка держала их на расстоянии. Айлин не собиралась вступать в отношения ни с одним из них – всегда помнила бабушкин наказ: «Если когда-нибудь решишь отдать свое сердце мужчине, пусть он будет кем угодно, но только не игроком».

И вдруг она чуть не столкнулась с таинственным другом Томаса Грехэма.

– А, мисс Форсайт, – произнес он, преградив ей дорогу и чуть насмешливо улыбаясь. – Вы еще не надумали со мной потанцевать?

– Нет, не надумала! – возразила она и хотела пройти мимо, но сильные руки уже обвились вокруг ее талии и потянули на середину площадки. – Пожалуйста, отпустите меня.

Но он еще крепче сжал руки, безмолвно намекая на то, что ей не вырваться из его объятий, не обратив на себя всеобщего внимания.

– Это ведь такая романтичная мелодия, – умолял он наигранным голосом восторженного поклонника, не желающего отпускать свою пленницу. – И потом, я проиграл невозможную сумму денег за вашим столом. Мне надо как-то поднять настроение. Неужели вы мне откажете… в одном танце? Я совершенно подавлен.

– Что-то не выглядите вы подавленным, – огрызнулась Айлин.

– Я просто умею скрывать печаль.

– Правда? – В ее тоне сквозило откровенное недоверие. – Должно быть, приобрели большой опыт в этом деле?

– Боюсь, что так, – вздохнул он, явно переигрывая. Айлин чуть не рассмеялась, так забавно это выглядело. – Вы, наверное, думаете, что мне пора бы уже научиться играть?

– Если вы постоянно играете, странно, что я никогда вас здесь раньше не видела, – заметила она, теперь уже уверенная, что друг Томаса Грехэма проигрывает преднамеренно. Но зачем?

– Действительно, даже не знаю, как такое могло случиться. – Его голос был мягким и вкрадчивым. – Вы давно здесь работаете?

– Я здесь не работаю, – холодно проговорила Айлин. Подобное предположение ей совсем не льстило, а она и так была на взводе из-за стычки с Доналдом. – Вообще-то я – владелица «Эсмеральды».