Слава Богу, на ней были темные очки, которые скрывали выражение ее глаз. Но наверняка он заметил, как тяжело и прерывисто она дышит. И что ее руки дрожат и не слушаются. Потому что руки и вправду дрожали так, что ей никак не удавалось завернуть крышку на тюбике с кремом. А все потому, что Мартин стоял слишком близко… Айлин просто не могла удержаться, чтобы не прикоснуться к его груди.

– Вы здесь не размазали крем, – пробормотала она извиняющимся тоном, потом протянула руку, дотронулась кончиками пальцев до крепкой мышцы прямо под сердцем и растерла крем.

– Спасибо. – Его голос стал бархатистым и слегка хрипловатым, словно Мартин тоже ощутил странное напряжение, возникшее между ними.

Он все это подстроил, подсказал ей внутренний голос. Специально подстроил. Айлин отступила на шаг и вновь надела привычную маску холодной неприступности.

– Ну вот. Теперь вы точно не обгорите.

Мартин рассмеялся в ответ.

– Очень вам признателен. А теперь вы можете спокойно вернуться к своей книжке.

– Спасибо, – быстро проговорила Айлин, опустилась на песок и надела шляпу. Потом взяла в руки книгу и вновь попыталась сосредоточиться на чтении.

Но забыть о его присутствии было не легче, чем слетать на Луну.

Через несколько минут она вновь подняла глаза и увидела, как Мартин в воде пытается укротить доску для серфинга. Она наблюдала за ним с возрастающим нетерпением, потом, не в силах больше сдерживаться, покачала головой и крикнула:

– Вы слишком крепко в нее вцепились!

Мартин обернулся на крик, сильно покачнулся, но каким-то чудом не упал.

– Встаньте прямо. Поднимите голову, – инструктировала она. – Не надо смотреть на ноги.

Он опять пошатнулся, выпрямился и тут же пошатнулся в другую сторону.

– Эта проклятая штука совсем меня не слушается, – пожаловался Мартин.

– Не напрягайтесь так сильно, согните колени и позвольте доске вас нести. – Айлин отложила книгу и подошла к самой кромке воды. – И смотрите не на доску, а вперед, по направлению движения.