Но его там не было. Он пригнулся вниз, за переднее сиденье, и затих, онемев от страха. Луи молчал. В машине и снаружи все было тихо. Казалось, даже дождь на мгновение стал бесшумным... Красноглазый не шевелился. Я отшвырнул «люгер» и достал из-под коврика автомат, взял его левой рукой за рукоятку и прижал приклад к плечу. Луи даже не пикнул.

– Послушай, Луи, – миролюбиво сказал я. – Автомат у меня.

Из-за сиденья раздался выстрел, который – и Луи это знал – не принес ему ничего хорошего.

– Имей в виду, у меня в руке граната, – сказал он.

– Выдерни чеку и выбрось ее из машины. Так будет лучше для нас обоих.

– Черт возьми! – со злостью выпалил Луи. – Он что, сдох? Да нет у меня никакой гранаты!

Я повернулся к Красноглазому. Похоже, он очень уютно устроился там, в уголке. Казалось, что у него три глаза и один из них даже краснее двух остальных. Для стрельбы из-под руки это было даже слишком хорошо.

– Точно, Луи. Он сдох, – подтвердил я. – Нас осталось двое. Что будем делать?

Мир снова превратился в звуковое кино. Я услышал шелест дождя и тяжелое дыхание Луи.

– Вылезай из машины, – прохрипел он. – Я смоюсь.

– Лучше ты вылезай, а я смоюсь.

– Черт возьми, парень, отсюда слишком далеко топать домой!

– Не переживай, Луи. Я пришлю за тобой машину.

– О, боже! Да я ничего такого не делал! Я всего лишь водитель!

– Тогда тебе придется ответить за неосторожную езду, Луи. Заруби это себе на носу – ты и ублюдки, которые тебя наняли. Проваливай отсюда, пока я не пустил в ход автомат.

Щелкнул дверной замок, нога шагнула на порог машины, оттуда – на асфальт. Я резко выпрямился. Луи стоял на дороге безоружный, на его лице застыла все та же улыбка аллигатора.