Он был низкорослым, коренастым, с холодными карими глазами и смуглым лицом. Одет в коричневый кожаный плащ с поясом. Щегольски сдвинутая коричневая шляпа была сухой. Руки он держал в карманах. Весь его вид говорил о скуке и безразличии к происходящему.

В воздухе чувствовался сладковатый запах пироксилина.

В углу, на крыле большого «Бьюика» лежал распылитель для краски. Но машина была почти новая и она явно не нуждалась в покраске. Человек в комбинезоне спрятал винтовку и взглянул на Коричневого. Коричневый посмотрел на меня и вежливо спросил:

– Откуда вы?

– Из Сиэтла.

– Значит, на Запад, в большой город? – Голос у него был мягкий и сухой, словно шорох изношенной кожи.

– Да. Далеко еще?

– Примерно сорок миль. А по такой погоде, наверно, даже больше. Давно в пути? Как вы ехали – через Тэйхо и Лаун-Пайн?

– Нет, через Рино и Карсон Сити.

– Все равно, неблизкий путь. – Быстрая улыбка проскользнула, искривив коричневые зубы.

– Возьми домкрат и займись его машиной, Арт.

– Но послушай, Лэш... – заворчал человек в комбинезоне и вдруг осекся, словно ему перерезали глотку.

Я мог бы поклясться, что он испугался. Воцарилась мертвая тишина. Коричневый и бровью не повел. Что-то блеснуло в его глазах, и, стараясь спрятать их блеск, он опустил глаза чуть ли не застенчиво. Голос оставался по-прежнему мягким, сухим, как шелест.

– Возьми два домкрата, Арт. Хозяин говорит, что две шины пробиты.

Худой судорожно сглотнул. Он отошел в угол и надел пальто и кепку. Схватил ключ, ручной домкрат и направился к двери.

– Где машина, на шоссе? – спросил он почти нежно.

– Да. Можете взять запаску для одного колеса, если вы заняты.

– Он не занят, – ответил Коричневый, разглядывая свои ногти.

Арт вышел, хлопнув дверью. Я взглянул на «Бьюик». Я не смотрел на Лэша Иджера, но знал точно, что это он. Вряд ли есть два человека по имени Лэш, которые бывают в этом гараже. Я не смотрел на него потому, что в моем взгляде, в моих глазах он увидел бы раскинувшееся тело Ларри Батцела.