— Ну попробуй еще, — умоляла Лори. — Я не знаю, что еще должна сделать.

Малыш попытался было отдернуться, но потом все же принялся нерешительно посасывать.

А что, если бы она затащила коробку в квартиру и ушла? При этой мысли девушка почувствовала слабость, даже головокружение. Она с облегчением вздохнула, словно в ответ на удовлетворенное урчание сосущего младенца.

— Хорошо, что ты заплакал, а то бы я ушла, — сказала она то ли ребеночку, то ли самой себе. — Но Боже мой, кто же оставил тебя здесь? Со мной?!

И тут она вспомнила о листке бумаги, который заметила под баночками с молочной смесью. Как бы, ухитряясь держать и ребенка, и бутылочку, достать эту бумажку? Младенец казался совсем невесомым. Интересно, сколько ему? Несколько дней? А может, часов?

Малыш следил за Лори невидящими туманно-голубыми глазками, пока она пыталась придвинуться к корзинке. Зажав бутылочку между подбородком и шеей, она вытянула руки и начала шарить по дну корзинки. Наконец ее пальцы нащупали гладкую поверхность бумаги.

— Вот мы и достали ее, — торжествующе пробормотала Лори и едва успела подхватить рукой бутылочку, которая чуть не упала на пол.

Одной рукой Лори развернула листок. Аккуратными печатными буквами на нем было написано: Я ЗНАЮ, ЧТО ВЫ НЕ СДЕЛАЕТЕ МОЕМУ РЕБЕНКУ НИЧЕГО ДУРНОГО.

Слова расплылись перед глазами Лори. Девушка с трудом проглотила комок в горле, сморгнула, пытаясь сдержать наворачивающиеся слезы, но они заструились по ее щекам.

Лори поцеловала крошечную пушистую головку и поклялась:

— Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое. Не позволю, — повторила девушка.

Глава первая

Эндрю Макалистер отлепил конверт от своей двери. Интересно, его соседи знают, что на свете существует почта? Мужчина стер кончиком пальца след от клеящей ленты на дверной обивке и посмотрел на адрес отправителя. «Лори Уоррен, квартира 339», — значилось на конверте. Его имя было приписано выше и явно впопыхах.