Ибо сегодня ей исполнялось восемнадцать лет. Все вокруг суетились, и девушка чувствовала себя откровенно лишней и никому не нужной. Она прекрасно понимала, что ее пускали за кулисы лишь потому, что Алессио — главный модельер — втайне надеялся все же уговорить ее стать моделью. После смерти родителей Лив еще больше похудела и сейчас просто идеально подходила на эту роль. Сама она не переставала удивляться настойчивости Алессио: рядом с яркой жизнерадостной Лори белокожая и белокурая Лив казалась себе совершенно бесцветной.

Лори дошла до конца подиума и, легко качнув бедрами, развернулась. Крошечный лоскут шелка, называемый платьем, соблазнительно колыхнулся вокруг бедер, и Лив пришло в голову, что ни одна женщина в здравом уме и твердой памяти ни за что не покажется в таком виде в общественном месте. Впрочем, завтра и Лори его уже не наденет. Лив слегка улыбнулась. Еще немного — и они вернутся в Лондон, а там уже недолго и до сентября, когда она станет студенткой. Не то чтобы ей не понравилось турне, но все же это было чересчур утомительно.

Внезапно у Лив возникло ощущение, словно у нее на затылке зашевелились волосы. Ее охватило странное возбуждение — предчувствие чего-то необычайного. Девушка обернулась, и ее глаза невольно расширились: неподалеку стоял не высокий, но удивительно гибкий и великолепно сложенный мужчина. Не красавец в строгом смысле слова, однако каждая черточка его лица выдавала породу. Особенно странным казался контраст между бронзово-загорелым лицом, карими глазами и длинными неожиданно светлыми волосами, разделенными на прямой пробор. Он буквально пожирал глазами Лив. Их взгляды встретились, и губы мужчины сложились в чувственную улыбку.

Боже мой, это он! Лив видела его еще накануне. Он был на показе, а потом зашел за кулисы. По-видимому приняв Лив за одну из моделей, он заговорил с ней.

— Простите, я опоздал и пропустил ваш выход. Вы не могли бы назвать ваше имя? Наверное, вы известная модель.