Как правило, она бы оскорбилась таким упорным осмотром, но в его взгляде не ощущалось сексуального интереса. Скорее легкое любопытство, словно он изучал ее вместо проверяющего на входе. Но когда его взгляд перешел к ее бедрам, ногам, а затем медленно проделал весь обратный путь вверх, оценивающая улыбка искривила уголки его губ, а она чуть не втянула ломтик лайма из напитка.

Возможно, он вовсе не чей-то муж, поправилась она. Может, какая-то девушка попросила своего великолепного друга сопровождать ее сегодня. Или наняла модель для нижнего белья. Брина сама думала об этом, но в результате решила, что из-за этого будет чувствовать, как будто с ней не все в порядке.

— Брина МакКоннел?

Брина отвлеклась от мужчины по ту сторону комнаты и взглянула на женщину перед ней. Она сразу узнала светло-зеленые глаза и длинные золотисто-каштановые волосы.

— Карен Джонсон, как поживаешь?

Они с Карен были президентом и вице-президентом «Будущих домохозяек Америки» и неоднократно напивались домашним вином папочки Карен.

Карен широко раскинула руки, а затем положила ладонь на свой весьма круглый животик.

— Беременна своим третьим, — сказала она.

Третьим? Со времен школы у Брины только дважды были серьезные отношения, и ни одни не продлились более пары лет.

— За кого ты вышла замуж?

— В который раз? — залилась смехом Карен.

Брина не знала, что на это ответить. Она не думала, что «Вот черт!» может сейчас подойти, так что спросила о другом:

— Ты не видела Томаса Мэка? Я слышала, что он сегодня здесь.

Карен огляделась и указала прямо на модель для нижнего белья.

— Вот он.

Томас Мэк знал, что именно в эту секунду Брина МакКоннел поняла, кто он. Она округлила глаза, открыла рот, и он видел, как ее губы складываются в форме слов «О, боже мой, ты шутишь!» До этого она даже и не догадывалась. Он изменился со времен школы, как и она. Она выросла, обрела формы, и стала еще красивее, чем девочка, которую он знал.