Томас прикончил свою выпивку, пока Джордж рассказывал еще одну шутку, в этот раз насчет женщин и рыб, и снова Томас был единственным, кто не засмеялся. Ему не нужно было бить себя в грудь или унижать кого-нибудь, чтобы чувствовать себя мужчиной. И хотя он был девственником до первого года учебы в колледже, он быстро наверстал упущенное, и мог честно заявить, что никогда не спал с женщиной, пахнущей как рыба. Смех над такой шуткой мог бы значить, что у него такие женщины были, и откровенно говоря, это заставило его задуматься над тем, каких женщин знал Джордж.

— Поговорим позже, — сказал он и пошел к бару. Некоторые люди могли подумать, что у него нет чувства юмора. Оно у него было, но взрослея, он служил мишенью для слишком многих унизительных шуток, чтобы смеяться над ними теперь.

Он заказал скотч с водой, развернулся и его взгляд упал на Брину, которая теперь стояла прямо перед ним. Ее макушка доходила до его губ, и он заглянул в серо-зеленые глаза, которые так хорошо помнил.

— Привет, Томас, — произнесла она.

Ее голос звучал по-другому, ниже и более женственный. Голос женщины, а не девушки.

— Привет, Брина.

— Ты один сегодня?

— Сегодня и весь уик-энд, — он подумывал прийти с женщиной. Его последняя девушка работала моделью в «Victoria’s Secret»

— Слава богу, — выдохнула она с беззвучным смешком, — я думала, что буду единственной здесь без сопровождения.

— Джордж Ален тоже один.

— Если он не очень изменился, то меня это не удивляет, — она покачала головой. — Хорошо выглядишь, Томас. Я тебя сразу и не узнала.

Он же узнал ее в ту секунду, когда она вошла в комнату.

— Я изменился со времен школы.

— Я тоже, выросла на два дюйма.

У нее увеличился не только рост, и Томас намеренно не отводил глаз от ее лица, чтобы снова не пробежаться взглядом по ее телу.