Эндрю Лавкрафт постучал ручкой по фирменному желтому блокноту и бросил рассеянный взгляд на несгораемый шкаф, стоявший у стены его апартаментов. В этом шкафу хранились документы, накопленные за несколько месяцев напряженного труда. Список сотрудников, привлеченных к делу Кристофера Нортона, был длинным и внушительным, однако до сих пор никто не сумел напасть на след неуловимого агента-ренегата.

Мало того, никому из них не удалось выудить ни клочка информации у его единственной родственницы.

Теперь эту маленькую проблему предстояло решить Лавкрафту.

Он бросил ручку и начал раскачиваться на стуле. Опираясь для равновесия на пятки и закинув руки за голову, Эндрю слегка покачивался взад-вперед. Он сохранил эту привычку, хотя приемная мать много раз предупреждала, что рано или поздно он упадет и что-нибудь сломает, скорее всего собственную шею.

Крис Нортон был гвоздем в стуле у руководства Бюро. Не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы понять, почему это гиблое дело поручили именно ему, Эндрю. Эндрю Лавкрафт по кличке Ослушник находился в опале. Судя по всему, его зануда-начальник решил, что дело Нортона позволит Эндрю получить отпущение грехов. Но возможен и худший вариант: босс мог таким образом попытаться отстранить его от серьезной работы и до самой отставки приковать к письменному столу. Но сидение в кабинете для Лавкрафта хуже смерти.

Он обязан оправдаться в глазах Филдинга. Раньше Эндрю считался одним из наиболее перспективных сотрудников и обычно хорошо справлялся с порученными делами. Тем более что Филдинг придерживался принципа «чем быстрее, тем лучше». Но после недавнего фиаско Лавкрафт сомневался, что его карьера в Федеральном бюро расследований будет развиваться так же успешно, как раньше.

Дело агента-убийцы внушало Эндрю большие опасения. Шансы отыскать Нортона были очень малы, что делало вероятность искупления вины ничтожной. И все же Лавкрафт не утратил дерзости и не терял надежды, что ему удастся отыскать пустившегося в бега предателя.