Лавкрафт тяжело вздохнул и сел за дубовый обеденный стол. Как ни неприятно, но в данном случае Филдинг оказался прав. Эндрю сам создал себе репутацию и теперь вынужден ее поддерживать. Коллеги считают, что с Эндрю Лавкрафтом работать трудно. Он всегда рисковал. По его мнению, риск был оправданным, однако начальство смотрело на это косо. Во время последней встречи Филдинг назвал его ковбоем. Начальник притворился, будто забыл, что удельный вес успешно раскрытых дел у Лавкрафта самый высокий во всем отделении. По крайней мере, так было до сих пор.

Внутреннее расследование его оправдало, так в чем проблема? Эндрю был убежден, что цель оправдывает средства. Главное — добиться результата. Разве его вина, что иногда не все проходит гладко? Как будто он стрелял в случайных прохожих, а не в матерых рецидивистов… Никто не виноват в том, что людей во дворе оказалось больше, чем было предусмотрено сценарием. Ну да, понадобились лишние мешки для трупов. Но это вовсе не значит, что он, Эндрю, забыл об осторожности или перешел границу допустимого. Просто он сделал свою работу.

Ребята из отдела внутренних расследований с ним согласились. После этого Эндрю окончательно уверился в своей правоте. Ослушник Лавкрафт будет продолжать работать так, как ему нравится.

Он отставил бутылку, открыл несгораемый шкаф и достал оттуда папку с надписью «Гейл Нортон, доктор медицины». Согласно донесениям тайных агентов, леди доктор была единственной ниточкой, которая могла вывести на след ее брата.

Однако еще никто не сумел ее расколоть. Если эта дама и знала о местонахождении брата, то никому не говорила.

У Эндрю слегка приподнялся уголок рта. Что-что, а с дамами он разговаривать умеет.