Но его там не было. Он пригнулся вниз, за переднее сиденье, и затих, онемев от страха. Луи молчал. В машине и снаружи все было тихо. Казалось, даже дождь на мгновение стал бесшумным... Красноглазый не шевелился. Я отшвырнул "люгер" и достал из-под коврика автомат, взял его левой рукой за рукоятку и прижал приклад к плечу. Луи даже не пикнул.

- Послушай, Луи, - миролюбиво сказал я. - Автомат у меня.

Из-за сиденья раздался выстрел, который - и Луи это знал - не принес ему ничего хорошего.

- Имей в виду, у меня в руке граната, - сказал он.

- Выдерни чеку и выбрось ее из машины. Так будет лучше для нас обоих.

- Черт возьми! - со злостью выпалил Луи. - Он что, сдох? Да нет у меня никакой гранаты!

Я повернулся к Красноглазому. Похоже, он очень уютно устроился там, в уголке. Казалось, что у него три глаза и один из них даже краснее двух остальных. Для стрельбы из-под руки это было даже слишком хорошо.

- Точно, Луи. Он сдох, - подтвердил я. - Нас осталось двое. Что будем делать?

Мир снова превратился в звуковое кино. Я услышал шелест дождя и тяжелое дыхание Луи.

- Вылезай из машины, - прохрипел он. - Я смоюсь.

- Лучше ты вылезай, а я смоюсь.

- Черт возьми, парень, отсюда слишком далеко топать домой!

- Не переживай, Луи. Я пришлю за тобой машину.

- О, боже! Да я ничего такого не делал! Я всего лишь водитель!

- Тогда тебе придется ответить за неосторожную езду, Луи. Заруби это себе на носу - ты и ублюдки, которые тебя наняли. Проваливай отсюда, пока я не пустил в ход автомат.

Щелкнул дверной замок, нога шагнула на порог машины, оттуда - на асфальт. Я резко выпрямился. Луи стоял на дороге безоружный, на его лице застыла все та же улыбка аллигатора.

Я отодвинул ноги покойника, достал свои пистолеты, положил желтый двенадцатифунтовый автомат под сиденье. Из кармана брюк я вынул наручники и поманил жестом Луи.