Наконец, лет через пять, я сказал ему, что той невероятной девочки уже нет, ее место заняла беременная деваха с грубой речью. И лишь тогда он угомонился.
А Гена… С прозрачным выпуклым взглядом он шел на все — уверенно, нечувствительно, словно зная, что с ним никогда не может случиться того, чего он не захочет сам. Но теперь, по прошествии нескольких лет, не думаю, что существовали вещи, которые он не хотел бы испробовать…
3
Автобус миновал мой дом (была последняя возможность выскочить, спастись), проехали еще одну остановку. Мы вышли, и через пять минут я оказался в трехкомнатной квартире за черной железной дверью без номера. «Вот они, мои вертепы и трущобы!..»
Хламом было завалено все. В углах высились монбланы тряпья. Потом я понял, что это одежда для ежедневной носки. Из кухни перла жуткая вонь — там в два этажа стояли железные клетки с кроликами. По окнам кустилась помидорная рассада, высаженная в битые аквариумы. Унитаз был расколот пополам, как шелом воина ударом тяжелого мяча.
Часть спальных мест представляла собой составленные вместе деревянные ящики с набросанной на них ветошью. В ноги постоянно тыкалась огромная полуслепая дворняга по кличке Чирик. Время от времени она падала — вероятно, от слабости.
Полчища тараканов обеих мастей — рыжей и черной — занимались своей внутренней жизнью и в дела хозяев не совались. Последние, как я заметил, платили им тем же. В этой части быта квартиры все было гармонично.
По полу ползала маленькая девочка с черными руками и ногами — как мне пояснили, сводная сестра по матери моих новых знакомцев. А вот и явление самой матери.