За столом повисло гнетущее молчание. Дженис и Генри обменялись многозначительными взглядами.

Конечно, было ошибкой снять комнату в доме Дженис, но откуда Полли могла знать, что завещание покойной крестной будет таким... странным и что Дженис все просчитает заранее.

Дженис и ее сын знали о странных условиях завещания Нэнси Лиуорд. Они знали, что если в течение года Полли выйдет замуж и будет состоять в браке как минимум шесть месяцев, то унаследует миллион фунтов. Поэтому Дженис даже не скрывала своих мотивов, настойчиво подталкивая Полли к браку с Генри. При этом она ничуть не стыдилась своих корыстных соображений, считая такой брак вполне справедливой сделкой. Полли предстояло стать матерью-одиночкой, ей нужны деньги, наследство крестной - ее единственное спасение, но без мужа ей этих денег не видать. Генри не женат, работать, если честно, он не любит и не хочет. Но, получив определенную сумму из наследства Нэнси, он смог бы открыть небольшую юридическую контору в маленьком опрятном офисе.

- Растить ребенка одной очень тяжело, - гнула свое Дженис. - Я прошла через это и знаю, о чем говорю.

- Я понимаю. - Но было очевидно, что Полли не слушает ее. Каждый раз при слове "ребенок" на лице молодой женщины появлялась такая светлая и умиротворенная улыбка, что становилось ясно: никакие трудности не могут ее испугать и умалить любовь к маленькому существу, растущему в ней.

- Я просто хочу помочь тебе, Полли. Я знаю, ты не любишь Генри. Но где же тот, которого ты так любила?

Грубое замечание вырвало Полли из счастливого мира грез.

- Нигде, - сухо ответила она.

- Я не люблю совать нос в чужие дела, но, насколько я понимаю, отец ребенка исчез в тот же миг, как узнал о твоей беременности. Да? Ненадежный и безответственный тип, - вынесла она свой вердикт. - Мой Генри не такой.

Полли считала ее драгоценного Генри холодным и нудным типом, без чувства юмора, к тому же полностью зависимым от матери. Она с трудом подавила тяжелый вздох.