Она ждала, когда он заговорит, ну, например, скажет: «Это вполне выполнимо» или «Нет, спасибо, я — пас». Голубизна выцветшей рубашки подчеркивала смуглую кожу, а выгоревшие на макушке волосы выглядели совсем светлыми в сравнении с более темными корнями.

Несмотря на то что у него на коленях лежала кипа рисунков, он сделал попытку подняться, когда Марти вошла в комнату. Она покачала головой, прося его не беспокоиться. Он покорно остался сидеть, расставив ноги и демонстрируя то, что Саша называла «хозяйством».

Не может быть, чтобы у тебя начались «приливы»! Тебе еще очень далеко до менопаузы!

— Я могу открыть еще одно окно. Дождь прекратился, — предложила Марти, так как в комнате все еще стоял ужасный запах.

— Не нужно, — откликнулся он, продолжая изучать рисунки.

Она надеялась, что ее горящие щеки не бросились ему в глаза.

— Фигурки выглядят глупо, я знаю, — поспешно сказала она. — Я просто дурачилась. Изобразила, как я мою посуду, наклоняюсь к холодильнику под стойкой. То, что вам неясно, я объясню. — Если, конечно, ей удастся сосредоточиться.

— Рисунки достаточно понятные, — сказал он, но как раз здесь находится несущая стена. Мне придется оставить от нее не меньше метра, зато я смогу сделать вход вот здесь и перенести эту стену вот туда.

Обсуждая рисунки, им нужно было рассматривать план под одним углом, и Марти опустилась на диван рядом со Стивенсом. Даже без кожаной куртки от него пахло кожей и чем-то еще — соленой водой, солнцем, лосьоном…

— Ммм, что вы сказали?

— Я сказал, что это пространство можно использовать с большей выгодой, если вы не против того, чтобы плита заняла часть кладовой. Здесь можно разместить и все остальные кухонные приборы.

Марти поняла, что они соприкасаются плечами; на самом деле, это она налегает на него. Она немедленно выпрямилась, но так как он был значительно тяжелее, ей пришлось приложить все силы, чтобы не съехать к нему.