— На него работала одна девица, Малышка Мелоди. Возможно, это ее уличная кличка.

Камилла порылась в памяти и кивнула:

— Да. Маленькая блондинка, детское личико. Два раза задерживалась за приставание к мужчинам. Надо проверить, но, по-моему, она уже четыре или пять недель не работает на улице.

— Должно быть, так. — Айвор поднялся, чтобы долить себе пива. — Вроде бы Хоппер устроил ее на работу. В кино. — Вид у него был как у человека, который собирается выпить отраву. Он скривился и отвернулся. — Я говорю не о Голливуде. Это мелкое производство для частных зрителей, у которых есть охота и деньги. Киноленты для знатоков, знаете ли. — Он пожал плечами. — По правде говоря, меня это не беспокоит, если речь идет о взрослых, самостоятельных людях. Хотя лично я предпочитаю секс в натуре.

— Но мы говорим не о вас, мистер Найт.

— О, лейтенант, вам нет нужды называть меня мистером. Это звучит чопорно, а мы беседуем на такие животрепещущие темы!

Он откинулся на стуле улыбаясь. Хотелось еще пощипать ей перышки и сделать это быстро и аккуратно, не тратя времени на ее изучение.

— Так вот, Малышке Мелоди, видно, что-то померещилось, и она слиняла. Я не из тех, кто верит, что у жуликов бывает золотое сердце, но здесь, видно, случилось что-то похожее. Она послала письмо мистеру и миссис Корриган. — Он перевел взгляд на Гейджера — Гилтону и Синтии Корриган.

Брови Гейджера поползли вверх.

— Гилтону и Синтии?

— Вот именно. — Айвор криво усмехнулся и взглянул на Камиллу. — Тоже старые друзья, лейтенант. Так уж получилось, что тысячу лет назад я был, как говорят, интимным другом миссис Корриган. Будучи женщиной здравомыслящей, она вышла за Гилтона, устроилась в Грейт-Фолсе и родила ему двоих чудесных детей.

Камилла подвинулась и прикрыла ноги складкой шелка. Она заметила, что у Айвора на рубашке мерцает серебряный медальон святого Христофора — покровителя путешественников. Интересно, действительно ли мистер Найт нуждается в духовном покровительстве? — подумала она.