— Я ее брошу! — завопил он, перекрывая шум улицы. — Я это сделаю! Сделаю! Клянусь Богом, я ее брошу как камень!

Он потряс ребенка, продолжавшего кричать. Одна из маленьких розовых теннисных туфелек свалилась с ноги девочки и улетела вниз.

— Ты ведь не хочешь сделать ошибку, Люк? — Камилла боком кралась от двери, ее девятимиллиметровый пистолет был нацелен в его широкую грудь. — Поставь ребенка на ноги, подальше от края крыши!

— Я ее брошу, маленькую сучку! — оскалившись, продолжал вопить сумасшедший. — Она в точности как ее мать. Все время ноют и хнычут. Думают, они от меня избавятся. Но я их достал, точно? Теперь-то Дора пожалеет, да? Теперь она сильно пожалеет!

— Конечно, пожалеет! — Камилла стала медленно приближаться к Люку. Должен же был существовать какой-то способ спасения ребенка! В голове мелькнуло старое гнусное воспоминание: крики, угрозы, страх…

— Ты причиняешь вред ребенку, Люк, хватит!

— Не говори мне «хватит»! — взревел тот и встряхнул девочку, как куль с тряпьем. У Камиллы замерло сердце. Крик прекратился, девочка только тихо всхлипывала, руки ее беспомощно повисли, огромные синие глаза остекленели. — Она тоже пыталась сказать мне «хватит»! «Хватит, Люк!»— передразнил он голос жены. — Вот я и всадил в нее пулю! Видит Бог, она это заслужила! Пилила меня насчет работы и всего другого. Но теперь все изменилось. Я не желаю иметь дело с этими сучками. Теперь я говорю: хватит!

Послышался звук сирены. Камилла уловила позади себя движение, но не обернулась. Не посмела. Тот человек целился в нее, только в нее.

— Отдай ребенка и можешь уходить. Ты ведь хочешь уйти, Люк? Ну, давай. Отдай мне девочку. Тебе она не нужна.