– Какие-либо проблемы?

Декстер уставил палец на женщину:

– Он не дает мне...

Мэй ткнул его локтем в живот.

– Ничего, офицер,– пояснил он.– Если вы не против, уберите, пожалуйста, эту женщину отсюда. Она в него вцепилась, и черт меня побери, если я отдам тысячу кредитов за дешевый перепихон в условиях невесомости.

– Перепихон в условиях невесомости,– повторил офицер.

– Я увожу его,– продолжал Мэй.– Вы не могли бы арестовать ее или что-нибудь в этом роде? По крайней мере, убрать ее подальше отсюда?

– Подальше отсюда,– отозвался офицер.

– Привет, Ал,– нервно проговорила блондинка. У Мая в горле встал комок. Он оглянулся на офицера. Платиновая табличка с именем подмигнула ему в свете фонарей: ДЖ. АЛБЕРТ.

– Тебе есть, что сказать за себя самого, космолетчик?

– Ты не выглядишь на сто три года,– пробормотал Мэй.

Затем пришел удар в грудь Мэя. Он плохо помнил, что произошло после, если не считать краткого ощущения полета и звука бьющегося стекла.

2

Ему слышались нежные скрипки, тихие флейты и арфа. И когда Мэй открыл глаза, все вокруг было светлого оттенка зеленого цвета. В ногах его кровати сидела красивая женщина; она заполняла карту и нежно подпевала в такт музыке.

– Проклятье,– сказал он.

Она взглянула на него:

– У вас что-то болит?

– Нет,– он моргнул.– Я умер и попал в рай. Он в точности такой скучный, как о нем и рассказывают.

Прикрыв рот, она рассмеялась.

– Боюсь, что дело не в этом. Вы находитесь в Больнице Медицинской Помощи и Ухода Калленды.

Мэй чихнул. У него чесался нос.

– Калленды?

– Это столица Тетроса-9,– напомнила она.

Мэй скосил глаза. Он все вспомнил.

– А, да.– Ему хотелось почесать нос, но правая рука не двигалась.– И что же здесь происходит?