— Какое отношение имеет ко всему этому семейство леди Джерси?

— Ты сама сказала! Сказала, что она родом из Африки, в точности как львы!

— Иногда, — произнесла Шарлотта, громко сопя носом, — я начинаю жалеть, что вернулась в Англию. Память, Каро. Я сравнила леди Джерси со львом только потому, что у него исключительная память, вот и все. В точности как у нее.

— О!.. Разве? Память о чем?

Шарлотта всплеснула руками и снова заметалась по комнате, убеждая себя, что нельзя рявкать на единственного человека, откликнувшегося на ее просьбу о помощи.

— Я не могу допустить, чтобы ко мне относились так пристрастно, — пробормотала она.

— Нет, ты сказала, что у тебя совсем пусто в карманах, но это не объясняет, почему ты так расстроилась из-за хорошей памяти леди Джерси.

Шарлотта глубоко-глубоко вздохнула и села на диванчик рядом с хорошенькой брюнеткой.

— Каролина, слушай меня очень внимательно. Ты помнишь, как четыре года назад я уехала из Англии, чтобы выйти замуж за старшего сына графа ди Абалонгия?

Каролина кивнула:

— Конечно, помню. Был такой скандал! Мама сказала, что все это кончится очень печально и ни к чему хорошему тебя не приведет, и чтобы я даже и не собиралась бежать с Раулем, учителем рисования, чего я, конечно, и не думала делать, потому что дорогой Алджернон собирался вот-вот сделать мне предложение, и зачем бы мне было бежать с учителем рисования, если я могла стать виконтессой? Хотя у Рауля, конечно, были очень привлекательные усы — ты их помнишь? Кончики сужались и превращались в две прелестные точки. Дорогой Алджернон пытался тоже отрастить усы, чтобы угодить мне, потому что я восхищалась усами сэра Ральфа Хендерсона, но ему так и не удалось.

В голове Шарлотты болезненно запульсировало. Она открыла окно, выходившее в крохотный садик, и с наслаждением вдохнула сладкий летний воздух, пусть в нем и чувствовался вечный запах угля.