— Иными словами, — отозвался Дэр, скрестив на груди руки, — ты хочешь, чтобы я взял кеб.

Обычно угрюмое настроение Бэтсфоума на мгновение исправилось, и стало понятно, что он этого действительно хочет, но, впрочем, на его лицо тут же вернулось привычное кислое, подавленное, хмурое выражение.

— Мне бы и в голову не пришло навязываться вашему сиятельству таким образом. Право же, моя жизнь исполнилась бы величайшего смысла, если бы вы позволили мне броситься под грохочущие копыта лошадей, влекущих приближающийся экипаж миссис Бентон, и пожертвовать хрупкой и жалкой смертной оболочкой, чтобы вы обошлись без страданий, которые вам принесет необходимость приподнять перед ней шляпу.

Граф возвел глаза к небу. Бэтсфоум служил ему вот уже семь с лишним лет, и, несмотря на его стремление выражаться высокопарно, Дэр ни за что не испортил бы своему дворецкому удовольствия чувствовать себя целиком и полностью несчастным.

— Приятно для разнообразия увидеть тебя в таком прекрасном настроении, Бэтсфоум. Столь игривая и беспечная манера тебе очень идет. Нужно на несколько фунтов уменьшить твое жалованье, чтобы ты не начал по утрам распевать песни на лестнице.

Уголки губ Бэтсфоума дернулись, но он отлично умел управлять своим лицом, поэтому быстро сжал рот в обычную угрюмую линию.

— Как пожелаете, милорд. Увы, эти беспечные мгновения веселости сейчас закончатся, ибо леди неотвратимо приближается. Что прикажете? Должен ли я подвергнуть себя кровавой и неприятной смерти под копытами лошадей, или же вы предпочтете пострадать от жестокой судьбы джентльмена вашей знатности и благородства и поприветствуете миссис Бентон?