Догадайся Маша минутой раньше, она могла бы просто извиниться перед собравшимися и улизнуть — пусть, мол, продолжают без нее. Однако теперь поздно, слишком поздно. Теперь уж она — не она, а мужняя жена.

Даже если Маша и не растолстеет в замужестве, то все равно — отныне в каждом своем движении она будет зависеть от некоего Эдика Светлова… И что самое прискорбное — она осуждена на исполнение супружеских обязанностей, хоти никакой страстью здесь даже и не пахло.

Одной рукой Эдик крепко взял Машу за талию, а другой полез разбираться с ее накидкой. Катя, старшая сестра Маши Катя, исполнявшая обязанности свидетельницы со стороны жениха, принялась распутывать ленты, чтобы добраться до белых кружев, отбросить их вверх и таким образом предоставить Машиному супругу наилучшие условия для проникновенного поцелуя… Словом, уж если предает родная сестра!.. Впрочем, сама Катя уже успела нажить в законном браке одного ребенка и «спланировала» следующего. Что и говорить, дурное дело — нехитрое. Маша невольно уклонилась от проворных пальцев сестры, но та цепко ухватила ее за плечо.

— Ну же, миленькая, — зашептала она, — все ждут, чтоб ты его хорошенько поцеловала. Давай, не усложняй жизнь!

Мокрые губы Эдика припечатались к Машиным губам, которые были крепко-накрепко сомкнуты, чтобы не пустить внутрь его лопатообразный язык.

Присутствующие и в самом деле чего-то ждали. Маша вдруг почувствовала себя актрисой, которая участвует в ответственном спектакле на соискание звания народной артистки, и вся ее дальнейшая карьера зависит от того, как она сыграет эту ключевую сцену.

Сбросив накидку прямо на пол, Маша тряхнула головой, рассыпая по плечам и спине целый каскад русых волос.

«Что ж, — отчаявшись подумала она, — пусть публика получит то, чего с таким нетерпением ждет!» И взасос поцеловала новоиспеченного супруга. Публика дружно разразилась овацией.

— Браво! Бис! — закричали все.