Сержант и констебль встали на пороге столовой. Холмс вынул из бумажника визитную карточку.

-- Вот мое имя и адрес. А это мой друг -- доктор Уотсон.

-- Да что вы, сэр, зачем нам ваша карточка, мы ли вас не знаем! -- сказал сержант. -- Но только без ордера вам здесь оставаться нельзя.

-- Знаю, что нельзя.

-- Арестуйте его! -- крикнул Питерс.

-- Мы знаем, где найти этого джентльмена, если он нам понадобится, -- величественно ответствовал сержант. -- Но все-таки вам придется уйти, мистер Холмс.

-- Да, Уотсон, нам придется уйти.

Через минуту мы снова были на улице. Холмс казался спокоен, как всегда, я же весь пылал от гнева и унижения. Сержант вышел с нами.

-- Вы уж извините, мистер Холмс. Что поделаешь -- закон.

-- Все правильно, сержант, вы не могли; поступить иначе.

-- Конечно, Вы туда не пришли бы зря, я понимаю. Если я могу вам чем помочь...

-- Пропала женщина, сержант, и мы подозреваем, что ее скрывают в этом доме. Я с минуты на минуту жду ордера.

-- Так я с них глаз не спущу, мистер Холмс, и если что, сейчас же дам вам знать.

Было всего девять часов, и мы с Холмсом, не теряя ни минуты, пустились в путь. Первым делом мы направились в Брикстонскую богадельню и узнали, что несколько дней назад туда действительно пришла супружеская пара, выразившая желание взять к себе впавшую в детство старуху, когда-то бывшую у них в услужении, как отзаявили. Получив разрешение, они увезли ее домой. Когда мы сказали, что старуха умерла, никто в богадельне не удивился.

Следующий наш визит был к доктору Хорсому. Он рассказал, что накануне днем его вызвали к больной, которая, как он установил, умирала от старческой слабости. На его глазах она и испустила дух. Он составил свидетельство по всей форме и подписал.