– Это звучит заманчиво, дорогая, но я обещал Оуэну дать ответ сегодня вечером. Ты не забыла, что он и Мэри придут к нам на обед?

– Так это все даже не для тебя? Для Оуэна? – Эрика покачала головой. – А мне казалось, ты собирался что-то предпринять, чтобы побыть со мной наедине.

– Я и сейчас наедине с тобой.

– Но ты погружен в свои заботы. Я хочу твоего внимания.

Джек откинул прядь густых каштановых волос с уха Эрики и легонько куснул мочку.

– Так лучше?

– М-м, восхитительно… – Эрика закрыла глаза, изображая восторг. – Хочу, чтобы ты был дровосеком.

– Почему?

– Тогда ты радовал бы меня больше, – пояснила она. – Потому что, проводя большую часть времени в одиночестве, ты пользовался бы любой возможностью побыть в женском обществе.

– Откуда ты черпаешь свои идеи? – спросил Джек со смехом и потянулся из-за спины Эрики за гроссбухом. – Иди, дорогая, и побудь немного с Сарой. У меня срочная работа.

Эрику ужасно разозлила такая бесцеремонность. Разумеется, не потому, что ей не хотелось поговорить с Сарой. Гувернантка семьи Райерсон была прелестным существом. Мало того, она была просто находкой, судя по тому, насколько обласканы, воспитаны, культурны и всем довольны были младшие сестры Джека. С другой стороны, Джек, кажется, рассчитывал, что Сара в эти дни настолько займет Эрику, что ему она будет докучать меньше, чем дети.

– Ты даже не поцеловал меня сегодня, Джек Райерсон. Думаю, ты вообще меня не любишь.

– Я полюбил тебя с той самой ночи, когда ты оказалась в моих объятиях, прикинувшись, что вот-вот упадешь в обморок во время фейерверка над заливом. Это было почти два года назад, верно? И я люблю тебя все сильнее с каждым днем.

Эрика улыбнулась при этом воспоминании.