– В приобретении Оуэном этой мельницы у меня есть некоторый свой интерес. – Джек пожал плечами. – Если он сделает крупные вложения, от этого выиграем и я, и ты. Я это делаю не только для кого-то другого, но и для тебя.

– У тебя есть некоторые интересы во множестве дел, – задумчиво проговорила Эрика. – Почему это так?

Какое-то время Джек пристально разглядывал Эрику, словно решая, стоит ли обсуждать с ней такой предмет, однако все же приступил к объяснению:

– Когда мне попадается увлекательное дело, которому грозит спад, я приобретаю немного акций в нем. Это дает мне доступ к его бухгалтерским книгам и банковским счетам. Если предприятие кажется мне перспективным, я рекомендую его своим партнерам, и они делают существенные вложения. Бизнес начинает развиваться, и мой небольшой интерес становится прибыльным. Я понятно объясняю? Эрика улыбнулась с гордостью.

– Знаешь, кто ты? Ты Рассел Брэддок делового мира.

– А кто это?

– Рассел Брэддок – это брачный агент из Чикаго. Оуэн говорил нам о нем несколько месяцев назад. Ты действуешь так же, как он, только сводишь не жениха с невестой, а терпящее упадок предприятие с тем, у кого есть деньги.

– Возможно, ты права. – Джек усмехнулся, но как бы против воли. – Похоже, ты от него в восторге?

– Если хотя бы половина того, что мы о нем слышали, правда…

– Уверен, что нет. Как может человек надеяться подобрать подходящую пару на основании письма или пары писем? В моем деле я пользуюсь гроссбухами с описями для оценки. А что есть у этого твоего Брэддока? Ровным счетом ничего. Я убежден, что у него больше неудач, чем успехов.

Эрика поморщилась, припомнив письмо, которое они вдвоем с Сарой так вдумчиво сочиняли дождливым мартовским днем. Обе были уверены, что агентство «В ладу и согласии» и есть ответ на молитвы бедной гувернантки. Но вдруг Джек прав?