– Отправитесь на свидание на «позоре семьи»? – мрачно поинтересовался Максим.

Он уже много раз подыгрывал Борисову, чувствовал себя полноправным участником игры, поэтому и спрашивал не стесняясь.

– «Ока» – не позор семьи, просто маленькая машина. Кстати, отец с удовольствием ездит на ней. Я предлагал ему любую иномарку на выбор, не хочет. Нравится ему «Ока».

– И все равно... – упорствовал Максим. – Ну зачем вам ехать к девушке на этой «инвалидке»? Неприлично же.

– Вот спасибо, расталдычил, что прилично, а что нет. Ты сегодня очень разговорчивый, Максим. Кстати, мы едем в фирму. Вадим на месте?

– А где ж ему быть? Ждет вас с ценными указаниями. Но я думаю об этой девушке. Она...

– Понравилась тебе, понял, – жестко оборвал его Борисов. – И закончили этот разговор.

Водитель нехотя кивнул, мрачно уставился на дорогу. Он уважал босса, хороший мужик, нормальный в общении, помогает людям, своим сотрудникам. Хотелось, чтобы у него в личной жизни тоже все было нормально, а не этот бардак, который он завел. Привозит девушек в паршивую квартиренку, ну а кому ж там понравится? Тридцать два года, пора бы уже за ум взяться. Но сегодняшняя барышня показалась настоящей красавицей. Досадно было, что и эту девушку станет дурачить, испытывать... Оно, конечно, и хищниц всяких развелось в Москве до черта, спят и видят, как бы облапошить богатого мужика, слава Богу, ему самому это не грозит, есть жена, двое детей, все нормально. Да пора бы уже боссу прийти к какому-то выводу, чисто по-человечески хотелось этого.

– Обиделся? – минут через десять молчаливого пути спросил Борисов.

– Да чего на вас обижаться... – буркнул Максим.

– Это верно, на дураков не обижаются. За то и ценю, за искренность. – Борисов потянулся к заднему сиденью, на котором стояла его сумка, достал из нее бутылку виски, повернулся, сунул ее в бардачок машины: – Подарок из Америки, Максим. Настоящее, дикозападное виски. Но с условием...