А чтобы сочинить такую статью, надо ж и со звездами быть зна–комым, встречаться на всяких там банкетах и фуршетах. Наверное, встречается. Уже три дня прошло с того момента, как он подарил ей свою статью с автографом, Аня ждала, что придет за пивом, снова пригласит ее на свидание, и она, конечно же, согласится, но журналист не показывался. Наверное, обиделся, может, и пиво стал покупать в магазине или другом ларьке... Ну что ж, разыскивать его она не станет.

Вечером повеяло прохладой, да ведь и обещали небольшое похолодание к завтрашнему дню. Уже началось, ну вот и хорошо, все легче будет сидеть в тесном ларьке, хоть не так душно.

Очереди у окошка уже не было, подходили люди, что-то покупали, кто пиво, кто колу, кто печенье или конфеты. Трое парней уже несколько раз брали по банке пива, подолгу стояли возле окошка, похоже, нравилось им смотреть на ее голый живот. Ну смотрите, смотрите, все равно не про вас это, хоть и москвичи. Таких ухажеров у нее и в Чебоксарах было навалом.

А журналист не приходил за пивом, ну точно – обиделся. Жалко, что так получилось.

За спиной остановилась машина, послышались тяжелые шаги, и в проеме открытой боковой двери показалась грузная фигура хозяина. Амир огляделся, одобрительно кивнул:

– Хлеб разобрали, Аня?

– Да, как всегда. «Жигулевское» тоже идет на ура.

– Три бутылки остались...

– Есть у меня постоянный покупатель, Амир Гасанович. Для него оставила, если не придет, продам.

– Давай подумаем, что надо больше, а что плохо идет. Конкретно по твой точка.

Он достал из кармана пиджака блокнот, авторучку. Толстый, потный, одеколоном разит ужас как. Аня хорошо знала, какой товар идет плохо, а какого к концу дня не хватает, принялась бойко рассказывать хозяину. Амир согласно кивал, записывал.

К окошку снова подошли трое уже изрядно подвыпивших парней. Все трое смотрели в окошко, на ее голый живот и чуть пониже. Амир заметил их, негромко сказал: