– Хлеба нет, извините, кончился, – сказала она старичку. – Но скоро будем больше завозить.

Вот, кстати, свежего хлеба, еще горячего, нужно завозить больше, к вечеру всегда кончается, а люди спрашивают. Старичок купил вместо хлеба пачку печенья и бутылку газировки. Следом за ним в окошке показался... Аня приветливо улыбнулась:

– Здравствуйте, Антон! Я оставила для вас три больших бутылки «Жигулевского». Мне очень понравилась ваша статья.

– А мне приятно это слышать. – Журналист положил на пластиковую тарелочку сто пять рублей. – Так что насчет моего предложения?

– Мужчина, нельзя ли поменьше болтать? – спросила чересчур нервная женщина средних лет, стоящая за журналистом. – Купили и уходите, я спешу!

Журналист повернулся, внимательно посмотрел на нервную женщину, негромко, но жестко сказал:

– Пожалуйста, спешите. Но не за мой счет. Я еще товар не получил, жду и говорю о том, что вас совершенно не касается. Вы все правильно поняли?

– Нахал! – истерично крикнула женщина, вы–скочила из очереди и убежала.

Аня просунула в окошко три полуторалитровые бутылки пива. Антон неспешно уложил их в пластиковый пакет, внимательно взглянул на девушку:

– Извините, Аня, ну так как? В десять?

– С удовольствием, – сказала Аня.

Он с улыбкой кивнул, давая понять, что в десять, к моменту закрытия ларька, непременно будет ждать ее, и неторопливо зашагал к двенадцатиэтажному дому. Аня и других покупателей обслуживала весело, с улыбкой. Нравилось ей сегодня работать. Но очень хотелось, чтобы рабочий день поскорее кончился.

Без пяти десять, строго поглядев на свое отражение в круглом зеркале на задней стенке ларька, Аня опустила жалюзи, выключила свет, включила сигнализацию, заперла дверь. Подняла голову и увидела Антона, он шагал к ней по асфальтовой дорожке от дома.