— Конечно, вместе с дамами из школы. Как только закончу с Эдит.

Прищурив свои и без того небольшие черные глаза, она бросила сердитый взгляд на чепец Оливии:

— Надеюсь, ты не собираешься идти в этом на улицу? Оливия наградила двоюродную сестру веселой улыбкой:

— Думаешь, опозорю семью? Не волнуйся, я надену шляпку. Кружева будут обрамлять лицо. Вполне соответствует моде!

— Хм! А платье давно пора отдать бедным. Так что шляпка тут не поможет.

— А я завернусь в длинный платок, — отпарировала Оливия. — Видишь? Честь семьи останется незапятнанной.

— Рада слышать. А если ты пойдешь достаточно медленно, может, и туфли никто не заметит.

Оливия закатила глаза.

— Ты считаешь, что ящики мистера Биба заслуживают парадного облачения?

— Ладно, Бог с тобой, — мрачно произнесла Бесси. — Это я могу надеть что угодно. Не я в этой семье красавица.

— Эдит здесь красавица, — решительно заявила Оливия, натягивая перчатки. — Будь добра, перестань молоть чушь.

Двумя часами позже Оливия оторвалась от очередной коробки с хламом и прислушалась к доносившемуся сверху грохоту, усиливавшемуся с каждой секундой.

— Ради Бога! — раздраженно проговорила она.

Гримсби решил вообще не открывать дверь? Это наверняка пришли Бесси и помощницы из школы. Если Гримсби будет и дальше продолжать в том же духе, она останется в одиночестве в царстве пыли и хаоса.

— Вот что бывает, когда дворецкий почти глухой, — произнесла она вслух, встала, промаршировала через кладовую и поднялась по узеньким ступенькам, вытирая руки о повязанный поверх платья передник.

Оливия с невеселой усмешкой подумала, что мистер Биб, вероятно, жил отшельником не потому, что ему нравилось одиночество. Может, Гримсби просто никому не открывал дверь. Он не только глуховат, но к тому же терпеть не может посетителей, особенно женщин. По всей видимости, ни один слуга, помимо дворецкого, не жил здесь постоянно. Во всем доме Оливия углядела лишь Гримсби да откормленного кота, причем оба старались скрыться при первой же возможности.