Оливия приподняла бровь:

— Пусть говорит что хочет. Я буду укрывать тебя столько, сколько понадобится.

— Но… Неужели вы не боитесь?

— Ха! Бояться Ральфа? Господи, да что он может мне сделать? Вряд ли он догадается, что ты здесь. А если и догадается, тем лучше. Он не посмеет сюда прийти. Было бы забавно видеть, как он ревет, сыплет угрозами и извергает пламя.

Эдит содрогнулась:

— Забавно?

— Конечно. — В глазах Оливии вспыхнул воинственный огонь. — Я бы позабавилась, высказав этому животному все, что о нем думаю, а потом вышвырнула бы вон.

— Ну а если… он вас ударит?

— Я посажу его за решетку, — не раздумывая ответила Оливия. — У лорда Бадсворта нет надо мной власти. Да и я не последний человек в Челси. Пусть только поднимет на меня руку, горько пожалеет об этом.

— Какая вы смелая!

— Чепуха. Я давно научилась применять силу в отношениях с Ральфом. Мы никогда друг друга особо не любили. Как ты думаешь, почему я могу вести столь независимое существование? Потому что глава семьи, Ральф, вообще не думает о том, что со мной станется. Пока я не прошу у него денег, я могу жить где и как захочу. И это меня устраивает.

— Жаль, что я не могу быть такой же свободной, как вы, — прошептала Эдит, испуганно посмотрев на Оливию. — Знаю, что нельзя так говорить.

— Наоборот, я тебя прекрасно понимаю. Мне действительно повезло. Мужчины повелевают женщинами. Отец, брат, муж или дядя есть практически у каждой, и они имеют над нами неограниченную власть. Среди моих знакомых я — единственная, кому не приходится ни перед кем отчитываться. — Глаза Оливии весело засверкали. — Некоторые жалеют меня, потому что я не замужем. Какая глупость! Да я самая счастливая из всех женщин, которых знаю. И уж точно — самая независимая.

Она встала, деловито оправив юбки.

— Мне сегодня утром предстоит переделать кучу дел, так что, пожалуй, пора уходить. Я попрошу кухарку собрать тебе поднос, а Бесси принесет его наверх. Тебе ведь нравится Бесси?