Его сюртук был недурно скроен, но слишком свободен, панталоны ладно сидели на его стройных бедрах, но не отличались ни дорогой тканью, ни модным кроем, а его сапоги определенно нуждались в чистке. Что касается галстука, Прунелла была уверена, что Паско при его виде пришел бы в ужас, потому что даже ей он показался скорее данью традициям, чем элегантным украшением. Лицо графа покрывал темный загар, и Прунелла не сразу вспомнила о том, что он был в Индии и, видимо, там и загорел.

В то время как она изучала графа, он делал то же самое по отношению к ней. Джеральд пытался сообразить, кем может быть эта женщина, и вспомнить, видел ли он ее когда-либо раньше. Когда Прунелла подошла ближе, граф понял, что она слишком молода, чтобы он был с ней знаком. Вначале его ввели в заблуждение простой покрой ее скромного серого платья и жемчужного цвета ленты на шляпке, которые скорее подошли бы женщине среднего возраста. Затем он рассмотрел ее лицо, самой примечательной чертой которого были огромные серые глаза, глядящие на него критически, с явным выражением неодобрения. Когда девушка подошла, граф обратился к ней:

— Могу я узнать о цели вашего визита? Вы приехали побеседовать со мной или имеются другие причины вашего появления в Уинслоу-холле?

Прунелла сделала реверанс.

— Милорд, я — Прунелла Браутон. Мой отец — сэр Родерик, который, к сожалению, умер год назад, был очень близким другом вашего отца.

— Я помню сэра Родерика, — ответил граф, — и, мне кажется, я вспоминаю маленькую хорошенькую девочку, которая обычно приходила с ним, — видимо, это и были вы.

— Мне очень приятно, милорд, что вы вспомнили меня, — сказала Прунелла, — так как мне нужно рассказать вам многое, что, как мне кажется, вам необходимо узнать.

— Я буду счастлив выслушать вас, мисс Браутон, — ответил граф. — Как вам, наверное, известно, я приехал сюда только вчера вечером и сразу занялся возобновлением знакомства со своими предками. Говоря это, он указал на портрет второго графа Уинслоу, и хотя Прунелла обещала себе оставаться спокойной, что бы ни произошло, она не смогла сдержать восклицания.