— Наоборот, — возразила Шарон, — одежда стала гораздо проще. Точнее сказать, женщины стали расходовать на свои наряды меньше ткани. Они появляются в свете почти совсем обнаженные. В «Дамском журнале» за прошлую неделю я видела фасоны платьев, только что доставленных из Парижа и представленных на балу в Воксхолле.

Глаза девушки восторженно засветились, и она с воодушевлением продолжила:

— Так вот, я хотела сказать вам, что все эти платья пошиты из тончайшего муслина и обтягивают грудь и плечи так, что обрисовывают фигуру до мельчайших подробностей. Подобное зрелище, разумеется, привлекает молодых джентльменов.

— Шарон! — прикрикнула на сестру Андрина. — Не смей позволять себе в нашем присутствии подобных высказываний! И не подумай, что я позволю вам одеваться так — ни тебе, ни Черил!

— Но мы не должны отставать от моды, Андрина, — упрямо настаивала на своем Шарон, — особенно если собираемся произвести в Лондоне фурор. В журнале «Ассамблея красоты» напечатано, что леди, следующие современной моде Парижа и Лондона, так искусно драпируют в прозрачный муслин свои очаровательные фигурки, что выглядят почти обнаженными.

— Представляю, о каких леди идет речь! — гневно оборвала ее Андрина. — Во всяком случае, не о таких, как мы! Мы должны выглядеть скромно и достойно. Я уверена, что тем мужчинам, которых я хотела бы видеть в качестве ваших женихов, не пришлись бы по нраву подобные неприличные одеяния.

— Конечно, мы будем поступать так, как ты скажешь, — тут же согласилась с ней мягкосердечная Черил.

Андрина откликнулась на эти слова с улыбкой, и взгляд ее тревожных глаз тотчас же смягчился:

— Спасибо, Черил. Я хочу, чтобы вы доверяли мне, потому что я забочусь только о вашем благе. Очень важно, чтобы мы не допустили ни малейшей ошибки и не показали себя в Лондоне с дурной стороны. Иначе весь наш замысел окончится неудачей.