Он тысячу раз пытался дозвониться моим родителям, но без толку. Мне это было не в новинку. Так бывало всегда, когда они уезжали. Родители ссылались на занятость.

Я тоже молчала, боялась, что если заговорю, разрыдаюсь. Мне было страшно.

Лишь под вечер, когда миссис Брайли уехала, и мы сидели в гостиной на диване Фрэнк внезапно заговорил:

— Твой отец сказал, что угрозы нет, и меня нанимают исключительно для собственного спокойствия. Черт, — крепко выругался он. — Я недооценил ситуацию.

— Но ничего ведь не произошло. И ты не мог знать, что такое может случиться, — тихо возразила я.

— Мог. В силу той жизни, что я прожил, — он опустил голову и повторил, как заклинание: — Нужно всегда быть готовым.

— Расскажи мне. Расскажи о своей прошлой жизни, — прошу я.

— Тебе лучше не знать, — непреклонно отвечает он.

Становиться жутко от его отчужденного чужого голоса.

Некоторое время мы сидим тихо. Затем Фрэнк встает и, в который раз, проверяет двери и окна. Я машинально наблюдаю за его действиями.

На нем одеты спортивные штаны и футболка.

— Завтра же мы уезжаем. Теперь не безопасно здесь находится, — говорит Фрэнк.

Я не спорю. Теперь в этом доме не чувствуется уюта, безопасности. Мне жутко от одной мысли, что нужно будет подняться к себе в спальню.

Фрэнк словно читает мои мысли.

— Нужно организовать ночлег, — говорит он. — Тебе спать в своей спальне опасно. Будет лучше, если мы проведем ночь здесь, — он обводит взглядом комнату.

Я тоже скольжу за ним взглядом: небольшая гостиная с плотно зашторенными окнами, по центру диван на котором я сижу и телевизор напротив. Возле дивана маленький столик и больше ничего. А ведь диван даже не разлаживается, — думаю я.

Фрэнк снова садиться возле меня.

— Не очень удобно, но это самый оптимальный вариант, — произносит он.