Я открыла дверь, и она вошла, держа фен в руках. Пока Линда улаживала мои волосы, я почти засыпала, то и дело зевая.

— Ну, как? — торжественно спросила она, выключая фен. Я устало подняла глаза и удивленно уставилась в зеркало. Никогда не думала, что цвет волос так меняет человека. Черные волосы длинными, прямыми прядями ложились мне на плечи. Я была совершенно на себя не похожа, выглядела старше и искушенней. Но цвет определенно мне шел.

— По-моему великолепно, — восторгалась Линда. — Ты и так была красивой, но теперь в тебе появилась какая-то таинственность. Молодая сирена. — Потом посмотрев на мое усталое лицо, выдохнула: — Что ж пора спать.

Я легла на постель, и Линда заботливо укутала меня одеялом. Вот что значит материнский инстинкт, думала я, засыпая.

* * *

Утром меня разбудили возбужденные голоса за дверью.

— Почему она так долго спит? Я должен убедиться, что с ней всё в порядке, — говорил Фрэнк.

— Я заходила к Саманте полчаса назад. Она спит как младенец, не зачем её будить. Самолет только через три часа, — возражала Линда.

— Я должен её увидеть, — настаивал Фрэнк, и я услышала, как дверь открылась.

Испугавшись, что Фрэнк увидит меня в постели я резко села, прижимая к груди одеяло.

— Вот видишь, ты её разбудил, — причитала Линда.

Глаза Фрэнка замерли на моем лице, он выглядел удивлено. От его пристального взгляда я залилась краской смущения.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая? — щебетала Линда. — Хорошо отдохнула?

— Нормально, — ответила я. И добавила: — Спасибо.

Фрэнк все ещё рассматривал меня, но уже более сдержано.

— Что ты с ней сделала?

— То, что ты и просил. И она потрясающая красотка, — сказала Линда и подмигнула мне. — Ну, хватит Фрэнк, теперь можешь идти, нам нужно собираться.

— Я буду ждать внизу.

— Он невозможен, в том, что касается твоей безопасности. Целую ночь рвался посмотреть на месте ли ты и всё ли в порядке. Еле его удерживала.