Теперь тетушка умерла, соединившись на Небесах с родителями Девины, а девушка снова осталась одна во всем мире, но на этот раз в чужой, непонятной стране и без средств к существованию. Ни разу не упрекнула она Сэмюела Киворда за то, что он не обеспечил больной жене достойного ухода. Все свои сбережения Девине пришлось истратить, чтобы скрасить последние дни жизни тетушки.

Муж покойной тети был суровым мужчиной, строго придерживался норм и правил евангелической церкви и вел свое небольшое дело с немецкой аккуратностью и бережливостью. После того, как он так несправедливо обошелся с Девиной, унижаться перед ним и о чем-либо просить не имело смысла.

Сэмюел Киворд вручил ей десять долларов, сухо заметив, что этой суммы будет достаточно для покупки билета до Нью-Йорка, а там она, если постарается, сумеет найти себе работу. Девина еле сдержалась, чтобы не высказать ему все, что накопилось у нее в душе: ведь именно он, пожалевший денег на хороших врачей, был виноват в том, что тетушка так рано ушла из жизни. Она смолчала, решив, что бесполезно выяснять отношения с человеком, который достоин лишь презрения.

Приехав в огромный и бурлящий Нью-Йорк, где у нее не было ни одной знакомой души, Девина растерянно бродила по улицам, не зная, к кому обратиться и где переночевать. Любезный полицейский-ирландец пожалел взволнованную и беспомощную девушку и сказал ей, где можно остановиться в недорогих, но приличных меблированных комнатах. Девина сняла крошечную комнатку за цену, показавшуюся ей непомерно высокой. Теперь необходимо было найти работу.

Поначалу Девина хотела устроиться в какой-нибудь магазин, но, куда бы она ни обращалась, все вакансии были заняты. К тому же зарплата продавщицы слишком мала, на обратный билет в Англию ей пришлось бы копить деньги годами. Положение девушки становилось все отчаяннее, пока однажды, листая газету, она не прочитала следующее объявление: