Он размышлял, что же могло заставить ее расплакаться. Больная мать или ребенок? Отсутствие денег на покупку мула помоложе? Вполне возможно. Эта старая развалина, похоже, доживала последние дни.
Интересно, а сколько она потребует с него за то, чтобы вот так, наскоро, перепихнуться у нее в фургончике?
Подъехав поближе, Трэй полюбопытствовал, почему такая милая, маленькая леди вся в слезах.
Он явно не ожидал увидеть в этих больших глазах неподдельную скорбь.
– Мой отец только что умер, и я не знаю, что мне делать, – сдавленным от рыданий голосом ответила девушка.
Такого ответа Трэй никак предположить не мог. Судя по опухшему от слез личику, причина для слез была – такое не могло быть разыграно специально для него.
Парень растерянно заерзал в седле. Опыта общения с плачущими молодыми женщинами у него не было никакого. Он тут же вспомнил, что чувствовал сам, когда умерла его мать, и что ему не к кому было кинуться, кроме Мэтта.
Когда могила была засыпана и все ушли с кладбища, тот подошел к нему и сказал:
– Трэй, садись на своего жеребца и скачи в горы. Найди там укромное местечко и выплачь свое горе. В том, что мужчина иногда плачет, нет ничего постыдного, если для этого есть достаточно серьезные причины.
Конечно, этой девчонке туго сейчас, подумал Трэй, сняв с головы шляпу. Откашлявшись, он произнес:
– Мне кажется, вам сейчас надо идти в погребальную контору, что в конце улицы и договариваться с ее владельцем о похоронах. Он все устроит.
Он чувствовал, что слова его прозвучали холодно и равнодушно, но не знал, что можно еще сказать.
Беспомощно взглянув на него, девушка вдруг выпалила:
– Да у меня всего-то два доллара с мелочью!
«А, черт, – подумал Трэй. – На кой мне надо было останавливаться и заговаривать с ней? Почему я прямиком не поскакал туда, куда собирался? Заплатил бы себе спокойно за полчаса радости, да и отправился бы по своим делам». Теперь он чувствовал, что несет ответственность за то, чтобы отец этой девчонки был предан земле.