Мэтт от души надеялся, что Трэй не бросит Лэйси на произвол судьбы, когда вдоволь натешится бешенством Булла Сондерса. То, что он даже не стал спать со своей женой, говорило о том, что ему нужна была не женитьба, ему нужно было преподнести очередную пакость своему папочке.
Девушка ткнула пальцем в свое платье:
– Я почти уверена, что Трэй до сих пор не сомневается в том, что я публичная женщина. И все из-за этого платья и намалеванного лица!
Мэтт криво улыбнулся. Лично ему эта юная особа ничем не напоминала шлюху, а в ее зеленых глазах светилась неподдельная невинность.
– Вот что, Лэйси, – рассудительно произнес он. – По какой бы причине вы с Трэем ни поженились, теперь вы под его опекой. Завтра вы купите себе все, что вам нужно, и отнесете это на счет Трэя Сондерса. Уверен, что он не станет вас упрекать за то, что вы транжирите его деньги. А теперь отправляйтесь-ка в комнату старины, Джасперса и посмотрите, что вы сможете нацепить на себя из его вещей. А я тем временем разожгу плиту и соображу для нас какой-нибудь ужин. Не знаю, как у вас, но у меня в животе бурчит от голода.
– У меня тоже, – улыбнулась девушка и отправилась примерять одежду старого ковбоя.
Спальня была меньше гостиной, но все же здесь помещались довольно большая кровать, маленький столик, комод и кресло. Пол из голых досок возле кровати был устлан цветным мексиканским ковриком. И вообще, здесь было очень чисто и очень уютно, только уют этот был какой-то мужской.
Лэйси поставила лампу на комод и выдвинула верхний ящик.
Ей было как-то неловко рыться в чужих вещах, но в своем красном платье, которое было мокрым хоть выжимай, она тряслась от холода так, что стучали зубы.
В конце концов, девушка остановила свой выбор на саржевых брюках, синей фланелевой рубашке, нижнем белье и паре хлопчатобумажных носков. И вот она, слава Богу, в сухой одежде! Все вещи действительно оказались ей впору, за исключением брюк – они были чуть свободны в поясе.