Фургон с запасами еды, кухонными и по­стельными принадлежностями достиг середины реки. Мулы, по брюхо в воде, продолжали упор­но продвигаться вперед. Другой фургон, груженный бочками с водой и досками, стоял на берегу, дожидаясь своей очереди переправлять­ся через реку.

Трэй Сондерс очень боялся этой перепра­вы. Иногда после сильных дождей река разливалась и быстро несла свои мутные воды, пре­дательски скрывавшие неровное дно, усеянное бесчисленными глубокими ямами. Впрочем, дождя не было вот уже три недели, и сегодня река выглядела вполне миролюбиво.

Трэй уже готов был вздохнуть с облегчени­ем, как вдруг фургон въехал колесами в одну из подводных ям, так беспокоивших его. Повозка опасно накренилась вправо, и задняя часть ее начала погружаться в воду.

Выругавшись на чем свет стоит, он что было силы оттянул мулов по спине кнутом, грозя им всеми карами небесными, если они не выбе­рутся из этой чертовой речки. Животные повиновались и постепенно, шаг за шагом, вытяну­ли тяжелую повозку.

Когда фургон поднимался по отлогому бе­регу, повар Джиггерс обнаружил, что речная вода все же просочилась в бочку, где находи­лась мука и пятьдесят фунтов сахара.

– Да меня же пристрелят, если я не подам им вечером бисквиты, – пробурчал Джиггерс, когда они с Трэем снимали подмокшее про­довольствие с повозки.

Трэй окинул взглядом прерию, где, пощи­пывая сочную траву, мирно паслось стадо примерно в тысячу молодых волов. Не успеешь оглянуться, как это пастбище покроет слой снега в целый фут толщиной. Шла последняя неделя октября, поэтому зима здесь могла начаться в любой момент – хоть завтра. Он от души надеялся, что они успеют отогнать стадо в Додж-сити, что в штате Канзас, еще до того, как выпадет снег.