Минут десять она рассеянно смотрела в окно, затем перевела взгляд на приставной столик, где лежали журналы «Военное обозрение» и «Самооборона», и пожалела об отсутствии дешевых популярных изданий, которые могли бы развлечь ее захватывающей историей о похищении какой-нибудь женщины инопланетянами. Эбби снова бросила взгляд на часы и, нетерпеливо вздохнув, встала и начала расхаживать по комнате.

Когда она решила, что больше не может ждать ни минуты, дверь распахнулась.

– Мисс Уолш?

Эбби отвернулась от окна и подняла голову, вернее, задрала ее. Таких синих глаз ей никогда не приходилось видеть. Желудок, который воссоединился с остальными органами, когда она вышла из лифта, снова устремился на первый этаж. Ей показалось, что Диксон слегка удивился, но затем его лицо снова приобрело непроницаемое выражение. .

– Охранный бизнес, должно быть, процветает, – сухо сказала Эбби, намекая на долгое ожидание.

– Я заставил вас ждать. – Тон был холодный: наверное, он заразился им от своей секретарши, мелькнула у нее мысль.

– Да.

– Извините, – невозмутимо произнес Диксон, сложив руки на широкой груди.

Он высокий – не менее метра восьмидесяти, прикинула Эбби. Темные, почти черные волосы, подстриженные коротко, по-военному, подчеркивают удивительную синеву глаз. Футболка, из-под которой выпирают развитые бицепсы, заправлена в выцветшие джинсы. Ансамбль завершают поношенные ковбойские ботинки. Судя по мужественной внешности, она сделала удачное приобретение, подумала Эбби.

Прямой нос с небольшой горбинкой и тяжелый квадратный подбородок, пересеченный тонким шрамом, придают ему вид мужчины, видавшего виды, мелькнула у нее мысль. Ходячая, говорящая и теплая на ощупь реклама грубой мужской красоты. Для тех, кому в отличие от нее она нравится.

Диксон посмотрел на настенные часы.

– Мы можем поговорить в офисе.

Эбби кивнула и прошла вперед. Кабинет оказался полной противоположностью элегантной приемной, о наличии которой напоминал лишь ворсистый ковер. Старый стол пришелся бы к месту в магазине, торгующем подержанными вещами, однако на нем стоял превосходный компьютер. Вместо дорогих картин на стенах висели обрамленные фотографии, в которых Эбби не нашла ничего особенного.