В маленькой комнате воцарилось молчание. Наконец Лин произнесла:

— Я понимаю, что он имел полное право влюбиться в другую…

— Согласен. Но по крайней мере, порядочность требует покончить с первым договором, прежде чем заключать новый. И не делать это через третье лицо, — сухо прокомментировал Деннис.

Лин спросила:

— А… кто она?

— Наверное, он встретил ее в Австрии.

— Да. Он ездил в Австрию в отпуск… Ох, Деннис, что же мне делать? — вдруг в отчаянии спросила она.

— Едва ли тут можно что-то посоветовать, родная, кроме как забыть его, — мягко ответил Деннис. — Можешь возбудить судебное дело, но я надеюсь, ты этого не сделаешь — только уронишь себя и утешения не найдешь; надо это пережить и забыть мало-помалу. Сейчас ты в это не поверишь, но я говорю тебе правду, Лин: ты снова будешь счастлива и снова полюбишь — когда-нибудь.

— Уже не так, как я любила Перри.

— Сейчас тебе так кажется, и это может быть правдой. Но ты найдешь утешение — пусть даже только в работе. А пока мы с Мэри хотим, чтобы Эмберли оставался твоим домом, сколько ты пожелаешь. Ты останешься, ведь так?

— Спасибо. Большое спасибо. Мне бы хотелось. — Она говорила вежливо, как ребенок. Это показывало глубину ее боли. Никаких других чувств у нее не было. Она продолжала: — Деннис, я… я не могу так. Я должна увидеть Перри. Пусть даже… в последний раз.

— Я бы тебе этого не советовал, пока ты сама не почувствуешь, что у тебя достаточно сил, чтобы сделать это действительно последним разом. Но я ему сказал, что он должен повидаться с тобой, если таково будет твое желание. Ты уверена, что тебе этого хочется?

— Да, я должна.