Уорнер Бельмонт так и не вернулся на свое место. Она видела, как он беседовал с Деннисом, а после того, как Ева Адлер закончила свое выступление, они сели в первый ряд. Незадолго до конца они уехали.

Лин пришло в голову, что ни разу с тех пор, как он появился в Бродфилде, беспроволочный телеграф сплетен не связывал его имя ни с какой женщиной. Он сказал, что они с Евой Адлер старые друзья. Это могло означать что угодно. Но в комнате отдыха из упоминания о невинной дружбе могли сделать вывод о потрясающем романе. Следовательно, там никто ничего не знает.

Лин попыталась вспомнить, что ей известно о Еве Адлер, но на ум пришла лишь маленькая газетная заметка о том, что мисс Ева Адлер, колоратурное сопрано, сняла дом к северу от Спайрхэмптона, в одном из наиболее красивых пригородов. Это было, кажется, несколько недель назад, примерно тогда же, когда Деннис попросил помочь ему с Дигбет-клубом. Но Лин понимала, что мистер Бельмонт говорил о куда более давних отношениях, и ей было любопытно, как и когда они начались.

Она понимала и то, что, раздумывая над этим, она лишь пытается отвлечься от мысли, что он осуждает ее. Было необходимо признать это, но она чувствовала себя такой опустошенной, что это было сейчас просто ей не по силам. С одной стороны, нужно было как-то отделить его критику от него самого. Но она помнила его потемневшие от неодобрения глаза, безжалостно пытающиеся внушить ей мысль, что не права она. Было ясно, что задача не из простых.

Сегодня она забудет о нем. А завтра будет новый день.

Однако забыть об Уорнере Бельмонте было непросто, так как оказалось, что Деннис просто переполнен впечатлениями от их первой встречи.

— Вы знали, — обратился он к Мэри и Лин за поздним ужином в Эмберли, — что он учился в Сент-Питере, до того как занялся медициной?